 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Кураев: Как страшно, добрая Афелия! Но мне скажи, - пусть это даже будет правда, - Что страшного нашла ты в деле сем? Быть может, он любитель – медик? Быть может он, из лучших побуждений, Лекарство ищет для больных спасенья? Ведь вспомни - был святой епископ, Великий дока в гнойной хирурги. Его Лукой зовут. Не знаешь ли? Афелия! Да ты сама – зоолог! Забыла разве ты червей, лягушек, И прочих тварей - вплоть до обезьян, Что режут любопытные студенты?! Остерегись, поспешный суд творить, Не выяснив, в чем дело прежде! Тем более остерегись сего, когда Заходит речь о столь высоких лицах! Афелия (всхлипывая): Ах, не смешите вы, Отец Андрей! Ученого зоолога не упрекайте в том, Что различить не может он Добра и зла в злосмрадном живодерстве! Блага ли цель, когда готовят яды На погубленье душ людских, Противников своих, и говорят об этом не таяся, явно! ( Read more... )
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Андрей Кураев, профессор московский (трагедия). Акт I. Сцена III (Все перснонажи и события вымышлены. Все совпадения с реальными персонажами и событиями являются случайностью) Действие разворачивается в пустой аудитории МГУ, в которой Андрей Кураев должен читать студентам лекцию. Действующие лица: Андрей Кураев – видный богослов, дьякон и московский профессор Афелия – дочь известного советского ученого-астронома, ранее ученая – зоолог, кандидат зоологических наук, ныне - опростившаяся и смирившаяся до предела монахиня. Имеет вид не слишком умной забитой крестьянки. Уборщица – старушка-пенсионерка, подрабатывающая уборщицей в МГУ Акт I. Сцена III. [Андрей Кураев сидит за преподавательским столом в пустой аудитории МГУ и вертит в руках письмо] Кураев: - Надо же! Мистер Шерлок Холмс ответил! И даже не просто ответил – прислал целых три постера, где он с Ватсоном на фоне Вестминстерского аббатства. Просто удивительно. (делает печальное лицо) Удивительно и печально. Похоже, явившийся мне в Мухосранске призрак говорил правду. Что теперь делать? Я не создан для битв и мести… Я создан для простой кабинетной работы – для клепания книжек. И вот теперь мне предстоит сразиться с могучим злодеем! Что делать? Как?! [Стук в дверь] Афелия (за дверью) - Можно, отче диаконе?! Кураев: -Войдите [Входит Афелия] Кураев (в сторону): -Ну вот. Вид как у забитой деревенщины из-под Мухосранска. Непонятно, как таких вообще в МГУ впускают. Все-таки, какой-никакой, а европейский университет. Покоя нет!
( Read more... )
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Был некий городской голова, мэр. И замучила его советь. Вспомнил он, как двигался в молодости по вертикали власти и стал педерастом и английским шпионом: пригласил его на загородную дачу бывший губернатор и отымел. Отымел и говорит: так мол и так, теперь ты педераст. А вот запись. Становись английским шпионом, а я тебя вверх двигать буду. А не хочешь - мы запись-то всем и покажем. И решил мэр сделать явку с повинной. Пошел он повиниться новому губернатору...
Выслушал его с повинной новый губернатор и отпустил, ничего не предприняв. А потом и его самого совесть замучила – вспомнил он, что тоже двигался по вертикали власти и точно также стал английским шпионом и педерастом после гулянки, на которой были разные важные министры. Тогда пошел губернатор к министру обороны и сделал явку с повинной.
Выслушал его министр обороны и отпустил, ничего не предприняв. А потом как начала мучать его совесть… «Ах! Окаянный я человек!» - говорил он – «Этих хоть совратили, а я, злодей, сам искал, чтобы меня атпидарасили и вверх продвинули! Сам я добровольно пошел к резиденту из английского посольства! Сам перед ним задницей вертел! Горе мне!». И решил идти министр обороны с повинной на покаяние - к товарищу Президенту и товарищу премьер-министру.
Заходит министр обороны в палаты кремлевские – видит, сидят товарищ Президент и товарищ премьер-минстр, чай пьют, а на столе у них книжки молодого перспективного патриота-державника Николая Старикова лежат: один одну его книжку прям за чаем читает, другой – другую, а третья свободная лежит и об ней они промеж собой беседуют. Пал им в ноги министр обороны и повинился – все как есть рассказал и всю сеть шпиенскую выдал.
Тут поднял Президент с колен министра обороны и молвил:
- Встаньте, товарищ! Вобщем так: считайте (и передайте все это другим товарищам), что вы все теперь еще и агенты ФСБ. Пусть Англия себе думает, что через вас нам вредит, а на самом деле это мы через вас ее использовать в своих интересах будем!
- Что ж! Повинную голову меч не сечет! Идите с миром! – вмешался товарищ премьер-министр. А затем подумал немного и добавил:
- А Англию мы непременно накажем!
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Ватсон: - А что же ключ? Холмс: - Ничего особого. Каждый хочет иметь территорию, на которую никто больше не заходит. Как явствует из описания, внутренние покои закрывались на обычный замок, взломать который для специалиста не составляет никакого труда. Этот замок и ключ, скорее, носили ритуальное значение – для обозначения приватной территории - и Патриарх прекрасно понимал, что от серьезного врага этот замок вряд ли его спасет. Ватсон: - И как же, по-вашему, убийца получил дубликат ключа? Или он восипользовался отмычками? Холмс: - Воспользоваться отмычками может любой серьезный полицейский, а набор отмычек есть в любом отделении полиции. Вся верхушка епископата в РФ, вероятно, сотрудничает с ФСБ и носит погоны. Наверное, все они в чине не ниже полковника. Так что достать отмычки для любого из них – вряд ли проблема. В конце концов, научиться взламывать замки сегодня может любой школьник, используя Интернет. Однако, при использовании отмычек могут остаться нежелательные следы на замке… Ватсон: - То есть, убийца сначала сделал слепок с ключа?
( Read more... )
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Андрей Кураев, профессор московский (трагедия). Акт I. Сцена II (Все перснонажи и события вымышлены. Все совпадения с реальными персонажами и событиями являются случайностью) Действие разворачивается в Лондоне. Действующие лица: Миссис Хадсон – на самом деле англичанка, директор и экскурсовод дома-музея Шерлока Холмса, находящегося в бедственном финансовом положении. Шерлок Холмс – на самом деле актер-любитель, шотландец, бывший коронер из захолустья, уволенный со службы за пьянство. Доктор Ватсон – на самом деле клоун, эмигрант с Украины, имеющий полулегальный статус пребывания в Великобритании. Посетители музея Акт I Cцена II [Лондон. Бейкер-стрит, дом-музей Шерлока Холмса. В комнате, оборотившись к горящему камину, перед журнальным столиком, спиной к зрителям, сидит на кресле доктор Ватсон. Видно, как доктор Ватсон перебирает и перечитывает бумаги на столике] [Входит (слева) Шерлок Холмс, подходит к столику и садится рядом с Ватсоном] Холмс: - Какой омерзительный дождь! Ну как, Ватсон, что вы думаете по поводу странного письма от того русского? От… Подождите… Ах, да! От его преподобия Эндрю Кураеффа? По моему, случай весьма прелюбопытный и даже опасный для тех, кто возьмется копать глубже! Вот, например, (берет со стола письмо) излагая события смерти Патриарха согласно «официальным циркулирующим слухам», он пишет: «Как таковой сердечный приступ не убил бы Патриарха. Просто случился он в максимально неудобных для помощи обстоятельствах. Возможно, что приступа не было вообще.» Что скажете, Ватсон? (кладет письмо на стол)
( Read more... )
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Андрей Кураев, профессор Московский (трагедия). Акт I. Сцена I (Все перснонажи и события вымышлены. Все совпадения с реальными персонажами и событиями являются случайностью) Акт I Cцена I [Занавес] [Полночь. Светит луна. Большой огород возле одноэтажного частного дома на окраине небольшого провинциального городка. Посередине сцены одиноко стоит запертый изнутри нужник. Справа от нужника, на некотором отдалении, стоит дерево. В нужнике сидит Андрей Кураев. Он, никого не стесняясь, громко тужится и рассуждает вслух.] Кураев: - А-а-а-а! Проклятый Мухосранск! И угораздило ж меня сюда приехать… Конечно, вам спасибо, прихожане, Что приютили в доме вы меня своем, Но все же я замечу, - это плохо, Когда туалет на улице! А-а-а-а! Ведь можно ж и уважить было Московского профессора, - Ведь можно ж было На пару дней меня в хрущевку поселить, Пока я лекции свои не прочитаю в местном ВУЗе! А-а-а-а! Запор проклятый! Вот, едва душа От тела не отходит, а тут еще, В усугубленье мук, сиди на корточках! Стыд! Срам! Позор! Неуважение к моим заслугам! А-а-а-а! Опять приперло, а идти не хочет! Кольнуло сердце! Ой! Опять! Да сколько ж можно! Больше не могу! А-а-а-а! А-а! А!!! А!!! А!!! А!!! Ааа... (вздыхает с облегчением) Ну наконец-то! Что же… К ноутбуку, В последний раз взглянуть на материал, Чтоб освежить все в памяти, и - спать! Проклятие! Бумага где?! Скрипят как доски... Вот-вот сломаются, и я - внизу! Как будто бы назло все сделали, Чтоб можно провалиться было! Уж укрепили б нужник, лежебоки, Перед инспекцией с самой Москвы… [Слышно, как Кураев обшаривает нужник] Ага… Цивилизация достигла И этих мест. Хоть нет рулона, Зато газета есть – наверное, «Вечерний Мухосранск». Хоть хорошо, что не придется москвичу, Ученому с дипломом кандидата, За лопушком бежать, поприспустив портки! Пожалуй только, маловато будет – Газеты-то. Осталось от хозяев с гулькин нос… Засранцы! [Слышно, как несколько раз рвут газету, а затем ее мнут] Что ж… Дело сделано. Так прочь отсюда! [Сильно скрипя, открывается дверь нужника. Из него, поправляя одежду, выходит Кураев. Он оглядывается вокруг и ежится от холода] Ух, холодина… В дом! [Кураев громко захлопывает дверь и быстрыми шагами направляется домой, но натыкается лбом на толстый сук дерева. Слышится звук удара.] Кураев (не слишком громко): Ой, дерево... Какая боль! Что с головою?! Помогите… [Падает без сознания. Слышится звук падения тела на землю] ( Read more... )
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Я ананизмом занимался… (Благодарственное стихотворение о. Науму
Творение духовного чада)
Я ананизмом занимался,
Грешил и ночию, и днем…
Отец Наум мне вдруг попался,
И я пошел другим путем. Путем смиренья и страданья,
Путем духовного труда,
Отриновения мечтаний,
И посрамления блуда. Мне молвил кротко Дивный Старец:
Отныне больше не дрочи,
Пожги журнальчики, засранец,
Молитвы крепко заучи! В годину лютых искушений
Суровый пост установи
И так, страдая от лишений,
К добру стремление яви! Постясь, молясь и воздыхая,
Исторгни горький корень зла,
Чтоб добродетель молодая
В душе обильно возросла. Отец, наставник в покаяньи!
Как ты велел, так я зажил.
И в добродетели стяжанья
Начало добре положил. Уж долго не дрочу, учитель! -
Все простираюся вперед;
Тропинка в горнюю обитель
Меня заманчиво зовет.
Душа избавилась коросты,
И успокоилась рука;
Великий Старче! Нет - погосту!
Живи не годы, а века!
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Однажды Черный Властелин отловил одного из последних вольнодумцев и начал с ним беседу:
- Как ты посмел противиться моей Машине Террора и не сломался? Поклонись мне, и служи мне, а не то…
- Злобный тиран, чудовище! Я не преклоню колен, чтобы того не стоило! Я останусь свободен!
Черный Властелин захохотал и произнес:
- Я повелю, чтобы мои слуги задействовали все, что возможно, дабы превратить тебя в сломленное ничтожество! Я запущу Машину Террора на полную силу и ты узнаешь, какова она – настоящая сила Машины Террора! Отпустите его!
- Давай! – закричал вольнодумец, - давай! Ты ничего не достигнешь!
Вольнодумца отпустили домой, а Черный Властелин сказал своему Прихвостню:
- Не трогайте его. Совсем. И… сообщите мне, когда он окажется в психиатрической лечебнице.
- То есть, вы хотите сказать, чтобы мы его ликвидировали в Дурдоме Смерти, представив все как несчастный случай?
- Я же сказал: дайте ему жить спокойно и не трогайте. Никак…
…
Через месяц Вольнодумец оказался в психушке совершенно обычным образом. Сначала он начал что-то твердить о Генераторах Смерти, которые облучают его лучами из комнаты соседки и пытался закрываться от них сковородками; Затем он стал все тщательно проверять на наличе ядов - не намазал ли кто дверную ручку средством, останавливающим сердце, а дужку унитаза - парализатором дыхания. Наконец, ему стали всюду мерещиться агенты Черного Властелина, пытающиеся его убить большими ножами; эти агенты были ростом сантиметров в 30 и почему-то у них были хвосты... Вольнодумец стал отбиваться от них всем, что подвернется под руку... Тогда-то соседи и вызвали психиатричку.
Когда обо всем этом доложили Черному Властелину, он засмеялся и сказал Прихвостню:
- Этот глупец не побоялся испытать на себе всю мощь моей Машины Террора, а сошел с ума лишь от одних мыслей о ней…
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Идет Григорий Петрович Климов по полю, видит – стоит на коленях куча народа, на небо смотрит и молится: «О великие могущественные боги! Борис Кровавый и вы, Великике Карлики Владимир и Дмитрий! О мудрые братья Великого Рыжего!». Глядь Григорий Петрович на небо – а там туча, а на ней – действительно, сидят Ельцын, Путин, Медведев и Чубайс…
- Ну что вы, мужики! – говорит Климов, - какие боги? Это же всем известные дегенераты-пропидоры!
Тут от толпы мужиков отделился один человек, подошел к Климову и говорит:
- Слушай, ты бы того, шел отсюда… А то у нас скоро появится еще один бог – ушастый и лысый…
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
talecaster's journal
Previous
